lekish (lekish) wrote,
lekish
lekish

Categories:

Никто не знает про смерть

Тяжелый текст, предупреждаю. Но мне надо его написать. Говорят, что с течением времени все забывается.
Мой дедушка со стороны отца умер вдали от меня, и про это я ничего не помню.
Первая моя близкая встреча со смертью - когда умирала моя бабушка со стороны мамы. У нее был рак, одну операцию ей сделали успешно, а рецидив через несколько лет - проморгали.
Я помню не очень много - я жила тогда уже не с родителями, универ, а бабушка и дедушка как раз с ними, у нас большой дом, и у них была пристройка. Еще мне кажется, что меня не очень тогда посвящали в это, но скорее всего, у меня было много других дел.
Я помню, как мама искала какие-то странные альтернативные способы - лечебное голодание, и я почему-то была уверена, что это поможет. Я приехала в гости (я почему-то приезжала не каждые выходные), и мама позвала меня "поговорить с бабушкой". Она лежала, взяла меня за руку, и говорила какие-то напутствия - я даже не помню уже, какие, господи, - "я умру, а ты ???", а я сказала "да не умрете вы, ну что вы", и помню, что злилась на нее - ведь всего-то и надо было, что голодать, а она ела свои булочки.
И кажется, в следующий раз, когда я увидела бабушку, она уже не понимала, что происходит вокруг, только гладила рукой юбку и говорила, что пойдет гулять на дискотеку. И похороны не помню, смутные картины.
Вторая бабушка жила от нас далеко, в Беларуси, и у нее стала отказывать память. Папа решил забрать ее к себе, у нас большой дом, и за ней было бы удобно приглядывать. Но ей не стало лучше - она не смогла адаптироваться к новой среде, и деменция только прогрессировала. Сначала ей давали чистить картошку, но потом она стала делать это все хуже, и в конце концов ей стало совершенно нечего делать. Она приходила к своему сыну (папе) поговорить - и рассказывала бессмысленные повторяющиеся вещи, и папа пытался слушать ее, но уставал, и в итоге она сидела целыми днями в своей комнате и смотрела в стену. Когда я приезжала в гости, я купала ее в ванной (ей нравилось купаться), и удивлялась, как она худела. Потом (через год? полтора?) папа отправил ее назад в Беларусь, где второй ее сын нанял ей сиделку, и скоро умерла.
Я узнала о ее смерти и не плакала, но я поехала вместе с папой на похороны в Беларусь. В гробу она была очень маленькая. С кладбища меня отвезли домой, а папа пришел сильно позже, и он был пьяный, а я злилась на его за это. Потом я прилетела в Москву, и наутро пошла в спортзал, и шла по сугробам, и вдруг вспомнила, как бабушка водила нас на дачу, и как она готовила для дедушки, и не разрешала нам таскать еду, и только тогда заплакала, и плакала всю тренировку.
Последнего моего дедушку, маминого папу, тоже догнал рак. Я помню, что мы все ругались с ним, потому что он был довольно невыносим, а потом он заболел. Мне кажется, что это тоже упало на маму. Она покупала ему красную рыбу, потому что он ее любил.
Еще я помню последний вечер - я приехала из Москвы на выходные, и дедушка лежал в пристройке и очень тяжело дышал, и мама все время сидела рядом с ним, и я сказала маме - давай я посижу вместо тебя. Он дышал, тяжело, и с неровными паузами, как будто ему было сложно делать каждый вдох. И я посидела с ним немного, а потом пошла ужинать, и мама снова пошла к нему, и вскоре пришла к нам на кухню и сказала папе: "Посмотри пожалуйста, мне кажется, он не дышит".
И я не осталась на похороны, потому что я хотела сдать документы на поездку в Индию.
В позапрошлом году у меня появился друг в очень тяжелом состоянии, и я старалась помогать ему чем могла. И сейчас он жив, хотя он проходил точку невозврата.
Другой мой друг, Юра, который был со мной давно, несколько лет лечился от депрессии. У него долго не было девушки, он влюблялся, но девушки не отвечали ему взаимностью. Он ходил к врачу и принимал нужные таблетки, из-за которых поправился на 15 кг. Он находил новую крутую работу (он был талантливым программистом). Он ездил на мотоцикле в Крым со спелеологами, занимался дайвингом. Он приходил к нам в гости и готовил кальян, и играл с нами в настолки.
Если честно, в последнее время Юрка был довольно утомителен. Не то, чтобы он специально как-то себя вел, но я ощущала необходимость развлекать его, и немного злилась и когда он писал - можно ли прийти? - мне часто было лень.
Но мой любимый человек, Леша, понимал, и все время говорил, что пусть приходит. И я писала Юрке, что можно.
В какой-то момент Юрка перестал отвечать мне на сообщения и звонки, и я заволновалась. Я попыталась его найти, и поняла, что не знаю, где он живет - я позвонила ему на работу, но мне ответили только, что его нет, и что они больше ничего не знают. Я помню, что разговаривала с психологом, и что я спрашивала у нее - что можно сделать в таком случае, как можно помочь? - а она ответила, что можно попросить у человека держать меня в курсе происходящего. И тут Юрка позвонил и сказал, что он выпил таблеток, но проснулся, а я сказала, что приеду, напиши адрес. Он написал, и я поняла, что доберусь только через полтора часа, а минут через 20 он написал, что вызвал скорую, и что его заберут в больницу.
В больнице у него не было телефона, но я узнала где он, и что к нему не пускают. Леша успокаивал меня и говорил, что с Юркой поговорит крутой психолог, потому что в том отделении они есть. И потом я попросила его заехать с работы к Юрке в больницу, передать всякой еды, телефон и огромную плюшевую Rainbow Dash (Юрка любил ее). Леша вернулся домой с поняшей, и у него дрожали руки - потому что больным в психиатрии можно передать еды, но нельзя передать игрушку, и он спорил с медсестрой полчаса, но нет.
Из больницы Юрка поехал к нам, и мы подарили ему поняшу. Я помню, что он разговаривал очень медленно, и я все хотела спросить у него - ну как же так?, но не спросила, конечно. Он потусил у нас 2 дня, я тогда работала из дома, и потом решил уезжать, а затем позвонил от остановки и спросил - можно я вернусь, и мы сказали - конечно, можно, и он вернулся еще на день.
Потом я уехала в Крым, к родителям, на месяц. Мы переписывались с Юркой, почти каждый день, и я все хотела сказать ему, что теперь-то все будет хорошо, и наконец написала ему - что я очень рада, что он жив, и что мы справимся, и что все будет хорошо.
Потом мы обсуждали Endless Summer, а потом Юрка не писал мне несколько дней, а потом вечером мне позвонила наша общая подруга, Настя, и сказала, что его нашли мертвым, и его забрали сестра и мама, уже похоронили, а сейчас они пишут всем его друзьям по вконтакту, чтобы те приехали проститься.
Его похоронили в 200 км от Москвы, в деревне, где живут его родители. У меня уже были билеты назад в Москву на конец недели, и я написала в чате, созданном по этому поводу, что готова поехать в субботу.
На следующий день я не смогла сказать Леше, что Юрка умер, потому что хотела, чтобы в мире был еще один человек, для которого Юрка был жив.
В субботу я взяла машину напрокат (впервые в жизни, у меня были права, но до этого я почти не водила), и повезла друзей прощаться с Юркой. И хотя мне страшно брать машину, я думала о том, что Юрка бы не испугался (он был охуенно смелый), и что мне нужно быть достойной.

Я хотела сказать, что хотя из моей истории не видно, я думаю, что почти невозможно понимать про смерть, пока не встретишься с ней. Леша понимал, потому что потерял свою подругу (она спрыгнула с крыши), и мог действовать правильно, и я еще напишу про это. Но мало кто знает про себя, как себя поведет, и насколько это необратимо - пока не потеряет кого-то. И это очень дорогая цена.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments